Tag: Мария Королева

Бояна Кунст. Производство субъективности. Часть 1

Публикуем первую часть перевода главы «Производство субъективности» из книги теоретика перформанса Бояны Кунст «Художник за работой. Близость искусства и капитализма».

Цифровые вещи выползают из тьмы

Эссе Марии Королевой о восхождении нового «бога войны» из цифрового бесформенного и «темной» трансформации авангардистских художественных стратегий.

Олег Доу. Страшно социально-ответственный секс

Мария Королева посмотрела выставку «Мутант» Олега Доу и разбирает ее гуманистическую конспирацию под «чистое искусство».

Питер Осборн. Современное искусство — это постконцептуальное искусство. Часть 2

Публикуем вторую часть перевода лекции Питера Осборна «Современное искусство — это постконцептуальное искусство» о постконцептуализме, функции-художнике и транснациональном.

Алексей Булдаков. Самый большой из паразитов

Мария Королева посмотрела выставку «Каскадеры» Алексея Булдакова и увидела слишком много живописи вокруг утопично-теплой жердочки для голубей.

Блиц. Антидепрессанты

Художники (-цы) и работники (-цы) культуры рассказывают о своем диагнозе и психическом расстройстве, медикаментозной терапии и влиянии антидепрессантов на жизнь и творчество.

Хито Штейерль. Политика искусства: современное искусство и переход к постдемократии

Публикуем перевод текста Хито Штейерль «Политика искусства: современное искусство и переход к постдемократии», опубликованного в e‑flux в 2010, о неолиберализации современного искусства и ударном художественном труде.

Хаим Сокол

Хаим Сокол. Черная еврейская шутка

Мария Королева посетила выставку Хаима Сокола и увидела в ней не разговор о холокосте, но тревожное предчувствие насилия как руководящий принцип выставки.

Post 3d. О «киберговне» как уважительном определении

Мария Королева посетила выставку цифровых художников Post 3D и рассказала о новом вторжении бесформенного в искусство.

Блиц. Пепперштейн

Мы посмотрели выставку Пепперштейна, но так окончательно и не решили, что это: аттракцион, лубочная фабрика, ностальгия по диктатуре, стеб над спекулятивным реализмом или репрезентация привилегированного сообщества.