Сара Кульманн. Смерть в космосе

Иван Стрельцов сходил на выставку Сары Кульманн «Машина наслаждения» и увидел там акселерационистскую агитку, а не критическое осмысление научной фантастики.

«Разве мы не трудились в поте лица, руководствуясь самыми светлыми идеалами? Разве не бились самые блестящие умы над тем, как сделать этот мир лучше? Разве не с ростом свободы, справедливости и благополучия были связаны все наши надежды и упования?…»

Ф. Хайек «Дорога к рабству»

«Желающие машины — черные ящики, а следовательно, они не поддаются интерпретации, так что шизоаналитические вопросы касаются только использования».

Ник Ланд «Киберготика»

С 31 мая по 30 июня в Музее Сидура проходит выставка Сары Кульманн «Машина наслаждения». Художница вдохновляется научно‐фантастическим рассказом Роберта Шекли «Необходимая вещь» и показывает, как сегодня функционируют общественные и экономические системы. Кураторский текст призывает воспринимать элементы выставки по отдельности: абстрактную металлическую скульптуру, 3д‐принт, видео, 3д‐модель и пространственную графику.

В рассказе Шекли речь идет о двух сотрудниках ААА‐ПОПС 1Грегоре и Арнольде. Они отправляются в экспедицию на другую планету и берут с собой универсальный 3д‐принтер «Конфигурр». Ошибка пилота приводит к падению и разрушению десяти обшивочных панелей. Как выясняется, устройство может напечатать что угодно, но только в одном экземпляре: словно модернизм он снабжен внутренним желанием создавать только новое и ни в коем случае не повторяться. И эта логика, столкнувшись с  конкретной потребностью двух человек напечатать больше одного экземпляра, дает сбой. В результате героям удается уговорить машину работать на повторение и тиражность — машина производит свою копию, а копия производит копию необходимой детали. Грегор и Арнольд чинят корабль и отправляются домой, где решают спекулировать тиражными алмазами. Но оказывается, что машины сошли с ума и, полностью подчинившись принципу наслаждения,  воспроизводят только самих себя.

Сара Кульманн
Сара Кульманн. «Машина наслаждения», фото: Музей Сидура

В первом зале на втором этаже музея демонстрируется видео: запись стрима игры Space Engineers 2, — где закадровый голос пересказывает историю падения звездного аппарата.  Главный герой не может понять, как его могли сбить и что ему делать дальше. Он постоянно совершает ошибки: «Я солнечную панель срезал, ёперный театр, 7% осталось… что делать». От поиска нужных ресурсов на пустынной планете теперь зависит его жизнь: он ищет материалы, разбирает детали своего корабля, бежит за падающими с неба грузами. Кульманн играет в смерть и специально проигрывает борьбу за жизнь. В какой‐то момент главный герой озвучивает формулу этого видео: «Я чувствую себя как хулиган, жгущий кнопки в лифте. Сжег их и не знаю, как дальше ехать». Мы видим акселерасионистскую 3условность: капитализм выжигает свои собственные основания, а полоска голода/энергии/кислорода вдруг начинает мигать красным и персонаж умирает.

Кадр видео обрамлен графикой, скрывающей информацию с панели, на которой обычно помещены жизненные показатели — исчезает условность видеоигры, ее внутренние метрики, и остается только вид от первого лица. Попытка игрока удержать падение параметров до фатального задает сюжет видео,  логику виртуального Танатоса. Но Кульманн специально скрывает от зрителя условности геймплея, чтобы не разрушать магию смерти.

Сара Кульманн
Сара Кульманн. «Машина наслаждения», фото: Музей Сидура

В следующем зале на стены нанесена графика, иллюстрация  акселлерационистских представлений: то ли зарисовки «техноаристократов», мечтающих о создании новых материалов, то ли планы заговорщиков против неолиберализма. Рядом — напечатанная 3д‐графика, которая почти буквально иллюстрирует центральный поворот «Необходимой вещи» Шекли: «конфигурр» может произвести что угодно, но только в одном экземпляре. На графике изображена разбитая пластина и список возможных материалов: адамантий, митрил, криптонит и т.д. Дальше мы видим абстрактный металлический постамент с выставленными фигурками агонирующих космонавтов.

Сара Кульманн
Сара Кульманн. «Машина наслаждения», фото: Музей Сидура

И у Шекли, и у Кульманн астронавты запускают жизнь новой системы, но если у первого  новая неорганическая жизнь комично сосуществует с человеком, то у второй люди погибают, а их место занимают недвижимые руины: элементы фантастики Шекли и отсылки к самым пессимистичным прогнозам акселерации. Жизнь у Кульманн разбивается на полной космической скорости рыночного капитализма о пустую твердь колонизуемой планеты. «Машинное желание» Ника Ланда, апостола правого акселерационизма, грезящего уничтожением  планетарной жизни киборгами, легко читается как путеводитель по выставке Сары Кульманн «Машина наслаждения». Нет, не «Необходимая вещь» Шекли, полная иронии и попыток установить отношения между человеком и машиной, а именно эта эмблема «темного просвещения» рассказывает о пределе человеческой жизни: «Социальный порядок и антропоморфный субъект разделяет одну историю, которая также приведет к их совместному уничтожению» 4. Это проповедь машинного апокалипсиса, для которой есть только «скорость, сила и прочность», атрибуты бунтующих машин.  

Сара Кульманн
Сара Кульманн. «Машина наслаждения», фото: Музей Сидура

В своем докладе «Физический мир и язык компьютерной симуляции» в рамках проекта IAM 5Кульманн говорила, что возрастающая роль виртуальных материалов порождает новую чувственность и отношение к объектно‐материальному миру.  Художницу интересует понятие материальности в разных аспектах: предсказания кристаллографии Оганова 6, растущие запросы на сверхтвердость и сверхпроводимость в современной экономике, невозможность перебрать все возможные сочетания атомов. Рассуждая об этом, она говорит следующее: «Предсказание материалов заставило меня задуматься о разрыве между живущими сегодня материалами и материалами, которые человечество еще не изобретало, но которые существуют или не существовали в нечеловеческой временной шкале. Материал как субъект, как самостоятельный актер, как не утилитарная структура, а как материал, живущий вне потребления, потребления вне человека в первую очередь». По ее мнению, для осуществления коммуникации с такими материалами нам нужен интерфейс: государственные границы, 3д‐программы, идеологии, движения и книги. И одна из задач, которую она ставит, можно сформулировать следующим образом: трансформировать с помощью «фантастического» визуального языка вводные научные данные, чтобы взаимодействовать с невозможным материалом, существующим вне истории человека, вне потребительской и меновой стоимости. В «Машине наслаждения» человек и опыт его смерти служит интерфейсом доступа к материалу, как истинному актеру.

В своем проекте «Смерть имитирует язык» (2016)  Харм ван ден Дорпел 7  создает алгоритм, имитирующий модернистскую логику развития искусства. Два изначальных изображения «Адам» и «Ева» создают бесчисленное количество изображений, поток графической жизни. Здесь двое объединяются в одного, чтоб стать безмерным «модернистским» 8единством — осмыслением цифровой генеративной эстетики. Но для этой не‐углеродной жизни не нужна человеческая смерть как интерфейс, такая жизнь существует параллельно, говоря о нашей возможности «странного» сообщения с машинным языком.  

Харм ван ден Дорпел.
Харм ван ден Дорпел. «Смерть имитирует язык», 2016, фрагмент

Фикшн Кульманн занимается самолюбованием, тонет в своей автономности и, наконец, подчиняется смерти. Эти объекты, отсылающие к физической смерти человека, — модернизм материалов после апокалипсиса. Предпочтение отдается логике простых, доступных для виртуальной симуляции физических принципов: температуре и гравитации, — перед сложной человеческой природой и пластичной социальностью, которым уготовано уничтожение. Здесь логика постконцептуального искусства трансформируется в солидарность со смертью и прахом в доменных печах.

Сара Кульманн
Сара Кульманн. «Машина наслаждения», фото: Музей Сидура

Может ли обращение к смерти быть другим, не парализующей медитацией, но попыткой врачевать травму людей и искусства? Художница Морехшин Алахиари в 2015 году в рамках проекта «Материальная спекуляция: ИГИЛ» (пр. ред. — запрещенная в РФ организация) создала 12 3д‐реплик уничтоженных ИГИЛом артефактов. Информация о каждом из этих объектов, кропотливо собиралась по сохранившимся снимкам и описаниям, чтобы создать точную цифровую модель для 3д‐печати. Морехшин освобождает артефакты от смерти. Бессмертное протезированное тело можно увидеть и сейчас.

Морехшин Алахиари
Морехшин Алахиари. 3д‐реплика «Король Уталь», 2015

Этот жест позволяет отвоевать у смерти будущее: «переписывать судьбу реального насилия с помощью коллективных сил сетей» 9. Необязательно принимать насилие и эстетизировать его последствия. В этой работе 3д‐печать воспринимается критически, как протез жизни, радикальное средство бессмертия объекта в возможной физической серийности и создания его бесконечной «цифровой судьбы», с открытым доступом к этому виртуальному/физическому объекту. Такой объект, несмотря на физическую смерть, воскресает и продолжает жить как в физическом мире, так и в цифровом. Уничтоженный оригинал находит убежище, становясь симулякром и цифровой жизнью в мертвом хардвэйр море.

Сара Кульманн
Сара Кульманн. «Машина наслаждения», фото: Музей Сидура

Чтобы победить смерть, не нужно уподобляться ей и грезить апокалипсисом. Нужно назвать всех убитых поименно: замученных до смерти в секретных лагерях геев и лесбиянок, убитых в подъезде активистов, забитого до смерти 21 июля 12 лет назад нацистами под Ангарском Илью Барадаенко. Нужно вслед за Яном Гинзбургом внести на руках в галерею мертвого сумасшедшего бездомного, всеми забытого Иосифа Гинзбурга. Но именно об этом предпочитает забыть большинство современных российских художников.

«Машина наслаждения» Кульманн оборачивается некритическим и регрессивным пониманием как фантастики, так и текущего состояния общества, сведенным к чистому алармизму, идеологическому и эстетическому упрощению. Фантастика здесь не служит разговору о современности, но камуфлирует акселерационистскую агитку: историю человеческого предела. Объекты иллюстрируют научные данные, фантастику и идеологию — художественное высказывание покорно занимает сторону машин и аннигиляции, совершенно игнорируя реальность. Художница оглушена собственными формальными средствами: компьютерными играми, скриптами, визуализацией и 3д‐печатью.

Стрельцов Иван

Подписывайтесь на наш телеграм канал: https://t.me/spectate_ru

  1. Астронавтического антиэнтропийного агентства по оздоровлению природной среды
  2. https://ru.wikipedia.org/wiki/Space_Engineers
  3. https://monoskop.org/Accelerationism
  4. Ланд Н. Сочинения: В 6 т. Т. 2: Киберготика / пер. с англ. Д. Хамис и др. — Пермь: Гиле Пресс, 2018.
  5. https://youtu.be/P8yetbzAwt0
  6. https://ru.wikipedia.org/wiki/Оганов,_Артём_Ромаевич
  7. https://deathimitateslanguage.harmvandendorpel.com
  8. в гринбергианской трактовке, т.е. ориентированном на исследование медиума
  9. https://anthology.rhizome.org/material-speculation-isis