Саша Литвинцева: «Как изобразить то, что невозможно увидеть глазами?»

Иван Стрельцов беседует с художницей Сашей Литвинцевой об изображении невидимого, об археологическом и изобретательском подходах к видеоарту.

Мария Королева. Закрытая рыбная выставка. Реконструкция

Мария Королева посетила проект Яна Гинзбурга и Дмитрия Хворостова «Закрытая рыбная выставка. Реконструкция» и задается вопросом: «может ли быть продуктивным реэнактмент сегодня?»

Вадим Квачев. Мерзейшая мощь: уничтожение знания как проект неолиберализации российского образования

Вадим Квачев разбирает неолиберальный поворот в российской академии.

Елена Конюшихина. Без события: Re-Locations Михаила Толмачева

Елена Конюшихина посмотрела выставку Re-Locations Михаила Толмачева и задается вопросом о том, почему исключено самое главное — свидетельства конфликта.

Андрей Филатов. Квирные пуговки: от квир-идентичности к русскоязычной квир-поэзии

Андрей Филатов разбирает русскоязычную поэзию «второй волны» и пытается ответить на вопрос, что же делает литературу «квирной».

Антон Видокле и Ирмгард Эммельхайнц. Богостроительство как произведение искусства: эстетика космизма

Публикуем перевод беседы Антона Видокле с Ирмгард Эммельхайнц о рецепции космизма в эпоху covid-эпидемии.

Дмитрий Хаустов. «Всё твердое растворяется в воздухе» Маршалла Бермана

Публикуем рецензию Дмитрия Хаустова на книгу Маршалла Бермана «Всё твердое растворяется в воздухе. Опыт модерности», вышедшую в издательстве «Горизонталь».

Штефан Хайденрайх. Фрипортизм как стиль и идеология: постинтернет и спекулятивный реализм. Часть 1

Публикуем перевод первой части эссе Штефана Хайденрайха о постинтернете, налоговых махинациях и спекулятивном реализме. 

Хито Штейерль. Мира слишком много — не умер ли интернет?

Радикальная эстетика и политика мира, поглотившего интернет — в эссе Хито Штейерль.

Михаил Захаров. Обоюдоострое лезвие. Заметки о самоизоляции и женском гневе как заботе о себе

В своем эссе, посвященном самоизоляции с поп-музыкой, кино, сериалами и наследием riot grrrl, Михаил Захаров выясняет, может ли гнев быть формой заботы о себе.