Если ваша юность пришлась на «тучные» нулевые, то вы, возможно, до сих пор с ностальгией вспоминаете легендарный 2007-ой, горящий сентябрь и сходки с челкастыми братьями по разуму. А может быть, широкие штаны и неуклюжие «телеги», которые писались на задней парте во время уроков геометрии? Love metal группы HIM и прогулки по кладбищам? «Охоту крепкое» и выбритый тайком от родителей ирокез? Давайте вспоминать вместе. Воскресить события бурной молодости помогут любимые, но давно почившие журналы, которые вам тоже наверняка приходилось читать: Cool, Bravo и «Круто». Полезайте в машину времени — дешевого алкоголя и платочков для утирания слез, ностальгии хватит на всех.
Л.Е.
Дисклеймер редакции: весь материал, публикующийся на данной странице, не является пропагандой чего-либо или призывом к чему-либо. Материал строго 18+. Берегите себя.
Нонконформизм и коммунизм
Во второй половине 1990‑х свежий западный ветер принес на постсоветское пространство не только широкий ассортимент шоколадных батончиков и любимую придуманным рекламным Сережей «Мамбу», но и знаменитое MTV, отечественная версия которого появилась на телевидении в 1998 году. «MTV пришло в Россию! — радостно сообщал читателям Cool. — Сбылась мечта меломанов <…> Ура!» (№39, 1998). «Ура!» — согласились меломаны и немедленно отправились на поиски новой музыки и нового имиджа. Движение музыкальных субкультур стремительно набирало обороты. 18-летняя читательница Cool Вика из Тернополя решила организовать собственную неформально-коммунистическую армию. «Hay, people! — гласило ее объявление о поиске друзей. — Я — неформалка. Хочу устроить движение: “Неформалы всех стран — соединяйтесь!”» (№37, 1998). Кстати, здесь и далее в цитатах орфография и пунктуация авторов сохранены.
Почти десять лет спустя некто под ником «ваша яяяяяяя» спросил у Bravo, кто такие неформалы. По ответу можно судить о том, насколько популярны стали молодежные субкультуры к тому времени:
«Неформалы — это подтянутые, спортивные молодые люди, которые ходят в тщательно выглаженных строгих костюмах, слушают классическую музыку и увлекаются икебаной. <…> Они сбиваются в стайки и читают вслух стихи Есенина. Неформалом быть очень тяжело, ведь их регулярно прессуют и мочат формалы: эмо-кидс, готы и панки».
(№40, 2007)
Кем быть
Итак, вы решили стать неформалом, но сразу столкнулись с проблемой: вам очень нравится КиШ, но меланхоличное «На сердце боль, взгляд смотрит в небо…» по-прежнему пробирает до мурашек. В среде молодежных субкультур, где к музыкальным предпочтениям порой относились как к настоящей религии, такая неопределенность могла вызвать вопросы. Чаще всего — неприятные. В то время даже бытовало выражение «музыкальная проститутка», которым пренебрежительно называли меломанов. Что же делать? Разумеется, пройти психологический тест в свежем номере любимого журнала. Для того, чтобы определить «панк ты или репер», «Круто» предлагал ответить на несколько вопросов. Например:
«Когда ты хочешь отлить, а рядом играет твоя любимая музыка, ты:
— Стараешься не писать
— Стараешься не слушать
— Писаешь и прешься!»
(№ 24, 2003)
Согласно результатам теста, панк должен был не пи́сать, рэпер — не слушать, а «голимый попсовик» — пи́сать с удовольствием. К слову, поп-музыке здорово доставалось как от самого журнала, так и от его читателей. «Круто» проводил музыкальный фестиваль «Анти-попс» (где, кстати, выступали как рэп‑, так и рок-исполнители), вел «Отстой-парад» и рассказывал, как от «музыкальных поллюций» Димы Билана «дети гадят в штаны, школьники вышибают мозги в грязных сортирах, а медведи вырубают леса» (№ 2, 2003).
Также можно обратиться за помощью напрямую к авторам издания. Именно так поступил Ice, который написал «Круто», что любит панковскую музыку и панковский стиль, но его «тянет к реперам» (№1, 2004). Ответ оказался на удивление вменяемым (обычно авторы «Круто» и Bravo любили упражняться в остроумии): «не заморачиваться» и делать то, что нравится, так как «ни одно чмо не имеет права указывать, как ты должен одеваться, что слушать и с кем дружить». Отвечая на аналогичный вопрос любопытной МиКсе =), Bravo предложил организовать собственную субкультуру «мульти-трендеров» и объяснил, как им общаться с другими неформалами:
«— Я Вася, я гот, у меня гуталином вымазан рот.
— А я Лена, я эмо, у меня челка по колено.
— А я мульти-трендер, и музыки разной у меня мешки. Так что идите отсюда нахрен вообще, лошки».
(№9, 2008)
Нередко подростки жаловались, что различия в музыкальных вкусах мешают им общаться со сверстниками и даже строить отношения. «Я к нему привязалась, и видно, что это взаимно, но… я слушаю рок, а он — реп», — писала Bravo 13-летняя КИНОманка (№ 50, 2009). Поклонница рэп-музыки С.В. Иваненко из Челябинска рассказала, что поссорилась с подругами, которые «слушают все, что угодно, но только не RAP» и возмущалась, что «пиплы мочатся из-за разных вкусов в музыке». «Люди, опомнитесь!!! — восклицала читательница. — Друзья бывают разных запахов и цветов! Big Respect!» Отвечая на это письмо, редактор Bravo Даня Шеповалов не удержался от своих фирменных шуточек:
«Ни фига! Пиплы, не ведитесь на этот нью-эйдж! Если ты репер — мочи металлистов! Если ты рейвер — плюнь в лицо панку! Убей в себе растамана! Бит зе бастардс!»
(№22, 2003)
С улицы на бал
Вообще рэперов относить к неформалам не принято. Но обходить их вниманием не стоит: на «формалов» они явно не тянут, да и внимания им журналы уделяли не меньше, чем любителям рок-музыки. «RESPEKT FOR ALL!!! — писал некто Vine читателям Cool (№27, 2002). — Уважаешь хип-хоп? Хочешь выразить мне respect? Тогда пиши мне и присылай фотку!». А вот «четкий» парнишка SIDJEY из Bravo: спортивный костюм, та самая очаровательная «челочка», сигарета в углу рта:
«Всем здорова! Ручка. Листок. SIDJEY у микрофона Пишу текста, читаю реп. Не замечал, как жизнь проходит без любимой. Ведь все, что было без любви, лишь минутная слабость, а чувств никаких».
(№12, 2007)
Кстати, о «текста́х». Журнал «Круто» регулярно публиковал творчество своих читателей, которые пробовали себя в жанре рэперских «телег». Если вам около 35 лет и в средних классах вы выпрашивали у родителей широкие штаны из Gee Jay, то, возможно, тоже писали что-то подобное:
На улице полночь, выхожу поздно,
Пока ослы смотрят программу Познера
Я лучше по району ночью погуляю,
Это в сто раз кайфовее, я точно знаю.
(№3, 2004)
А вот текст от Ms. Вонючки и Макаронины из Нижнего Новгорода, которые что-то не поделили с местными панками:
Фу, какой запах, что, рядом помойка?
Ой, мальчик, ты откуда, постой-ка.
Давно ты не мылся, носки не стирал.
Твой богатый парфюм напоминает мне кал.
Шерстью оброс и пирсинг где можно.
А, ты панк, тогда все возможно.
(№24, 2003)
Читатель журнала Cool под аппетитным псевдонимом «Джем» жаловался, что ему приходится терпеть насмешки сверстников. «…прикалываются над моими ширштанами и банданой под кепку», — писал Джем. — Как мне им объяснить, что если они не умеют рэп читать, то пусть не лезут?». Свою любовь к рэп-музыке он объяснял тем, что ему «нравится, как в кино себя ведут парни из американских гетто», особенно герой Эминема из фильма «8 миля», который «добился своего, поднялся из грязи и с улицы попал на бал». Cool посоветовал Джему поговорить с обидчиками о своих чувствах, а если не поможет — «драться за свои принципы», потому что «так принято» (№19, 2006).
Но порой поклонники рэпа поднимались против «парней из американских гетто», уличая их в обмане и лицемерии. Однажды «Круто» посвятил целый разворот тому, как американские рэперы не «хавают жизнь с самого низа», а катаются как сыр в масле за счет наивных поклонников. Авторы статьи утверждали, что «практически весь хип-хоп принимает участие в большой коммерческой бойне», а сами рэперы пишут песни на заказ, «моют деньги от наркотиков и проституток» и даже «стригут белых». Рядом поместили комментарии русских рэп-исполнителей: Ганса из NTL и Pash.tet из «63 региона». Оба говорили, что деньги — не главное, но последний пояснял: «…мы говорим в своих текстах, что хотим денег, машин, домов, брильянтов [потому что] это все обусловлено нехваткой этого, желанием всего этого…» (№17, 2003).
И панкушки умеют быть нежными
Если вы все-таки предпочли зеленый ирокез «парням из гетто», рекомендуем для начала пройти краткий ликбез по панк-культуре от «Круто». В статье «Как стать панком» читателям объясняли:
«Панк выделяется из толпы. На него обращают внимание, ненавидят, завидуют. Для панка деньги — бумага, а друзья — монолит, который может заступиться и помочь в любое время. Панк — это бунтарь, который не согласен с рабством. Борьба. Препод в универе считает тебя низким животным? Так накажи этот “поднятый нос” — вылови его в подъезде и выбей ему ирокез. Бунтарство. Революция. Энтузиазм. Сквот. Анархия. Авантюризм. Экстрим. Любовь. Шок. Друзья. Ночные посиделки. Музыка. СВОБОДА».
(№20, 2003)
Про «Короля и Шута» «Круто» писал, что «это не панк, а панк-рок»: музыка панковская, «а [панковских] идей, простите, нет». В качестве примера настоящих панков автор материала привел только Sex Pistols и «Гражданскую оборону». Последняя, оказывается, появилась в то время, когда за антисоветские песни «расстреливали» [sic!]. Но «трушных» панков среди читателей молодежных журналов, судя по всему, было немного: армия поклонников Князя и Горшка даже проигрывала в численности толпе обожателей Аврил Лавинь, которую считали наследницей традиций британских бунтарей. «Вообще я панк! — писал Cool Санек из Петербурга. — Слушаю “КиШ”, “Сектор Газа”, ” Зверей”» (№37, 2005). На фото Санек был запечатлен в образе вампира: черные круги вокруг глаз, черные губы и пластиковые клыки.
Bravo однажды заявил, что панк-рок — «музыка для общественных сортиров». В ответ на возмущенные комментарии читателей авторы журнала заметили, что «немножко самоиронии не помешает», и вспомнили, как легендарный Свин из «Автоматических удовлетворителей» угощался собственными фекалиями (№14, 2003). Последовать примеру Андрея Панова решила рыжеволосая москвичка Алиса, которая прислала в рубрику знакомств «Круто» письмо с фотографией, где она с жадно раскрытым ртом смотрела в чашу унитаза. «Объявляю войну popse, — писала Алиса. — Когда мерзкие попсовики видят меня, их просто разрывает на маленькие кровавые кусочки» (№21, 2003). Миф об агрессивности юных бунтарок попыталась развеять читательница Bravo Дарья. «И панкушки умеют быть нежными», — писала она в рубрику «Мой первый раз» и в лучших традициях любовных романов серии Harlequin рассказывала о том, как в 15 лет ее лишил девственности 24-летний вожатый летнего лагеря (№20, 2003).
Аристократы и пациенты
Вы никогда не испытывали тяги к переваренной пище? Черные волосы и прогулки по кладбищам нравятся вам больше, чем ирокезы и распитие пива под «Зверей»? Тогда натягивайте на руки рваные колготы и вешайте над кроватью постер с Вилле Вало. Хотя нет. Ведь HIM, Nightwish и даже Lacrimosa — «псевдоготы», которые «выбрали самую простую для понимания форму музыки». Об этом юным неформалам рассказал Bravo в статье «Все готы отправляются в АД!». Чтобы стать настоящим готом, следовало слушать Bauhaus, Sisters of Mercy и London after Midnight, смотреть фильмы про вампиров, носить латексные корсеты и подвеску в виде египетского креста. А еще впадать в частые депрессии. «Если ты замкнут, часто впадаешь в депрессию, меланхолия — твой вечный спутник, а душа очень ранима, то ты почти уже гот», — писал «Круто» (№22, 2003).
Судя по письмам читателей, у готов действительно были поводы для грусти: поклонники кладбищенской романтики часто сталкивались с непониманием окружающих. «Пропаганда готизма, — писал Bravo Hybrid+++, — [это] искусственная депрессия, суицид <…> Воспитайте нас НАРМАЛЬНЫМИ!» (№ 34, 2005). Готы не нравились и объекту воздыхания 14-летней Эми Ли. «Он общается только с братвой, к тому же… категорически против готов», — жаловалась поклонница Evanescence (№14, 2007).
Братьев и сестер по разуму успокаивала «Эльвира, повелительница тьмы», которая утверждала что люди, не понимающие готов, страдают «органичностью интеллекта» (№33, 2004).
Если с «органичностью» у вас в порядке, но друзей найти все равно не удается, пора искать товарищей по переписке. «Меня зовут Ville_Mittelspille, — писала Bravo девушка из Самары, — Я тащусь от городского шума, дождливых дней и острых предметов. Мечтаю поселиться в Питере». Письмо мрачной шахматистки завершалось фразой «I really need a good psychiatrist» (№23, 2004).
Нет знакомых в местном ПНД? Тогда попробуйте написать барышне с более устойчивой психикой. «Неужели на планете под названием Земля не осталось истинных готов-аристократов? — возмущалась Жанет (aka Vampire). — Я не верю, что во времена HIMомании не осталось настоящих готов, ценящих одиночество и понимающих красоту ночи» (№39, 2004). Жанет явно ошиблась адресом: Вилле Вало и его «коллеги» были постоянными героями статей и интервью журнала Bravo.
Лезвием сердца
В 2007 году годы эмо-киды вытеснили со страниц молодежных изданий представителей всех прочих субкультур. Правда, самих изданий стало значительно меньше. Cool и «Круто» к тому времени приказали долго жить, и Bravo остался единственным оплотом ребят с длинными челками и тонкой душевной организацией. В основном — девушек, которые объясняли свою любовь к черно-розовым вещам и группам вроде Оригами и My Chemical Romance примерно так:
«Я стала эмо примерно год назад, когда меня бросил парень. Эмо для меня — это emo-core. Scream — знаете, что это такое? Это когда кричат. А штанга в губе — чтобы ни с кем больше не целоваться, раз любовь не вернуть».
(Bravo №14, 2007)
Так как в связи с популяризацией эмо-культуры в среде подростков появилось много любителей острых предметов, Bravo стал публиковать статьи о том, как помочь ребятам с депрессией. О тревожном тренде писали и сами подростки, многие из которых считали селф-харм и мысли о суициде нормальным явлением в среде эмо-кидов. «Я уже два года эмо, и у меня еще ни разу не было попытки суицида, — писала 14-летняя Emily психологу журнала. — Я боюсь резать вены и прыгать с моста, но у моих друзей на это другое мнение. Они называют меня трусихой и смеются надо мной» (№46, 2009). Острый на язык Даня Шеповалов писал в Bravo, что из депрессивных эмо-боев мог бы получиться отличный боевой взвод:
«Стройные ряды рыдающих мальчиков в длинными челками, а вместо автоматов — лезвия. <…> Бесстрашные чуваки, которые мечтают умереть <…> затопить врага слезами в овраге. Дать пощечину особо наглому танкисту. Целоваться взасос перед взводом, вызывая тем самым непрерывные приступы рвоты у противника».
(№7, 2009)
Но если в очередной раз обратиться к рубрике знакомств, можно увидеть совершенно обратную картину: ребята под никами «Миффка», «Няшко», «Диззи-Эмо», BloodFlower, VampIra и прочие передавали приветы «паЗетиФФномУ наРодЦу» и рассказывали, что любят кеды, солнышко, общаться, пускать мыльные пузыри и раздавать людям воздушные шарики. Впрочем, «паЗетиФФность» этих милых ребят все равно выглядела подозрительно. На закате эмо-движения Bravo опубликовал «историю из жизни» 15-летней Nelly. Девушка влюбилась в 25-летнего эмо-боя, который читал ей стихи и рассказывал о своих снах. Любовь прошла, когда Nelly узнала, что ее эмоциональный друг все еще живет с мамой и не работает (№7, 2010).
Конец сентября
Миллениалы постсоветского пространства взрослели в то время, когда старая идеология уже лежала в руинах, а новая еще не успела обзавестись гайками. Возможно, именно поэтому пик популярности молодежных субкультур пришелся на вторую половину нулевых, когда не носившие красных галстуков и не испытывавшие недостатка в свободе самовыражения подростки начали искать себя и «своих». Конечно, многие в то время имели слабое представление о «тру» и «не тру». Девушки с черными губами прогуливались между кладбищенских оградок с голосом Вилле Вало в наушниках, юные панки предпочитали «Короля и Шута» одиозному Панову, а мальчики в широких штанах понятия не имели, кто такой Александр Астров. До конца нулевых интернет оставался редким удовольствием для жителей небольших городов, поэтому нужную информацию находить было довольно сложно.
В начале 2010‑х мальчики и девочки начали потихоньку вырастать из узких джинсов и толстовок с истертым логотипом любимой группы. Концерты стали казаться слишком громкими, слэм и мошпит — слишком опасными. Длинная челка не подходила к офисному дресс-коду, «Блейзер» уступил место крафтовому пиву или красному полусухому. Кто-то начал отращивать бороду и завязывать man bun, кто-то зашил трехсантиметровые тоннели и сменил кеды на аккуратные оксфорды. Конечно, так делали не все. Но многие.
Молодежные журналы начали вымирать еще раньше. Первым сдался «Круто», который объединили с журналом Cool. Cool, в свою очередь, дожил только до 2006 года: едва оправившись от нападок Генпрокуратуры (якобы из-за сексуализированной рекламы мобильных сервисов), он в конце концов лишился финансирования. Впрочем, главный редактор журнала Сергей Верейкин утверждал, что Cool просто не выдержал конкуренции с Интернетом. Bravo, мужественно державшийся до 2012 года, в конце концов тоже испустил дух, запутавшись в сетях разросшейся всемирной паутины.
Паутина растет до сих пор. А мы стареем.
Лена Ека
Благодарим независимое издание о современном российском искусстве «ПРОСТРАНСТВО» за любезно предоставленный препринт. Вы можете поддержать выход нового номера по ссылке и следить за новостями в телеграм-канале.
spectate — tg — youtube
Если вы хотите помочь SPECTATE выпускать больше текстов, подписывайтесь на наш Boosty или поддержите нас разовым донатом:
