Тимофеева, О. Солнечная политика / пер. с англ. Я. Марковой. — СПб.: talweg, 2026.
В желании покорить солнце и спустить его с небес на землю слышится пафос индустриальной эпохи, идеально воплощенный в футуристической опере «Победа над Солнцем», премьера которой состоялась в Санкт-Петербурге в 1913 году. Это экспериментальное авангардное произведение — написанное на искусственном заумном языке Алексея Крученых, под хроматическую музыку Михаила Матюшина, с поэтическим прологом Велимира Хлебникова и сценографией Казимира Малевича — изображает людей будущего — будетлян, покоряющих солнце. Один из персонажей оперы, футурист-силач, противостоит звезде:
Солнце ты страсти рожало
И жгло воспаленным лучом
Задернем пыльным покрывалом
Заколотим в бетонный дом!1
Солнце символизирует старую, прекрасную, романтическую природу, которую пора заменить передовыми технологиями и абстрактными формами: в конечном итоге черный квадрат Малевича приходит на смену солнечному кругу. «Мир погибнет, а нам нет конца!» — заявляют футуристы2. Заточив солнце в бетонной коробке, человечество празднует победу над смертью, неотделимой от цикличности природы, и устремляется в новую бесконечность. Старое солнце больше не взойдет, но людям его лучи уже не нужны: проникая в недра Земли, они создают собственные искусственные солнца.
Раннесоветская идеология новой природы и нового человека, усиленная бурной индустриализацией, заявила о себе еще до русской революции: ее подхватывали и авангардные движения, и русские космисты с их утопическими идеями космической экспансии и достижения бессмертия с помощью технологий3. Борис Гройс так комментирует разницу между этими культурными течениями:
Можно сказать, что русский космизм предложил проект, противоположный футуристическому проекту русского авангарда — даже если оба исходили из одного и того же основного предположения, а именно из решающей роли технологии. Российские футуристы видели в технологии силу, которая разрушит «старый мир» и откроет путь для построения нового мира с нуля. В отличие от них, русские космисты надеялись, что технология станет по-настоящему сильной мессианской силой, способной оправдать надежды, передаваемые из поколения в поколение4.
В 1895 году русский космист и теоретик космонавтики Константин Циолковский опубликовал научно-фантастический роман «Грезы о земле и небе», в котором затрагивается идея возможной колонизации галактики Млечный Путь. В романе, среди прочего, описывается пояс астероидов вокруг Солнца, населенный колонистами с более крупных планет, которые преодолели гравитацию и эволюционировали в новую форму жизни — скорее растительную, но при этом в высшей степени разумную. Близость к Солнцу позволяет им перенаправлять силу его лучей и распоряжаться ею по своему усмотрению. Для наиболее эффективного использования солнечной энергии эти постчеловеческие сообщества разбирают планеты на элементы и превращают их в «ожерелье», состоящее из колец, рассеянных в космосе, «без почвы, вертящихся вокруг Солнца, как обод колеса вокруг его втулки»5. Схожая фантазия была представлена в 1937 году в романе Олафа Стэплдона «Создатель звезд», а в 1960 году ее популяризировал физик-теоретик Фримен Дайсон. Он предположил, что растущие энергетические потребности у технологически развитых цивилизаций неизбежно приведут к образованию мегаструктур такого рода вокруг звезд, и если мы обнаружим их следы в космосе, это станет свидетельством существования развитых форм разумной внеземной жизни.
Примечательно, что гипермаскулинный образ человека как всемогущего покорителя Вселенной сохраняется в культуре как коммунистического, так и капиталистического модерна: с одной стороны, мы имеем гуманистические проекты всеобщей эмансипации, а с другой — поиск новых рынков. Зачем человечеству (или иному техническому разуму) колонизировать космическое пространство? Потому что ему требуется все больше ресурсов для роста. Космическая экспансия эпохи антропоцена отражает алчность стремящейся к росту ограниченной экономики. Недостаточно колонизировать другие земли с их населением и природными ресурсами, недостаточно даже колонизировать другие планеты: желание присваивать, потреблять, сохранять и накапливать дары небесных и земных тел толкает нашу цивилизацию к пределам Вселенной.
Ничто так не изобилует энергией, как Солнце: его запасы смогут покрыть все наши экономические потребности на многие эпохи вперед. Возможны различные версии так называемой сферы Дайсона или роя Дайсона (у которых и впрямь есть нечто общее с бетонной коробкой, которую Малевич изобразил в виде черного квадрата), но основной принцип остается неизменным: это искусственная инфраструктура, охватывающая Солнце, опоясывающая его сетью промышленных станций и космических поселений, как бы загоняющая его в пещеру ограниченной экономики. Вместо того чтобы бесцельно рассеиваться в открытом космосе, мощное солнечное излучение останется заключенным внутри сферы, и человечество получит доступ к неограниченному количеству энергии. Точнее, почти неограниченному — поскольку Солнце не вечно, через несколько миллиардов лет оно остынет и умрет. Но до тех пор у человечества будет время подготовиться: используя огромные запасы накопленной солнечной энергии, оно сможет путешествовать дальше, открывать новые звезды и колонизировать новые галактики.
В 1964 году советский астроном Николай Кардашев предложил измерять уровень технологического развития по количеству энергии, которой цивилизация способна распоряжаться. На шкале Кардашева различают несколько типов цивилизаций. Первая называется планетарной цивилизацией: она пользуется только той энергией, которая доступна на ее планете; вторая — звездная: она использует и контролирует энергию своей планетной системы; третья — галактическая цивилизация, располагающая всей энергией своей галактики, например, Млечного Пути; четвертая цивилизация — вселенская, а пятая, мультивселенская, настолько могущественна, что сама способна создавать вселенные, подобно Богу. Пока что мы не достигли даже первого уровня. Нам еще предстоит научиться эффективно использовать энергию термоядерного синтеза и солнечную энергию в больши́х масштабах, а также развивать возобновляемые источники энергии.
С чисто технической точки зрения, Солнце — самый большой и мощный термоядерный реактор в нашей планетной системе. Для колонизации космического пространства нам потребуется нечто подобное. Сегодня в мире существует несколько типов термоядерных реакторов, включая наиболее популярные токамаки, но все они потребляют больше энергии, чем производят. Как только они начнут стабильно производить больше, чем потребляют, человечество сможет создавать новые сверхмощные технологии, которые позволят путешествовать на огромные расстояния иколонизировать всю солнечную систему, включая само Солнце. Сфера Дайсона — и подобные ей конструкции — выведет нас на второй уровень по шкале Кардашева. Этот переход потребует колоссальных ресурсов: чтобы собрать достаточно материалов для строительства такой мегаструктуры, поколениям будущего придется разобрать на элементы все планеты Солнечной системы. Они будут взрывать планеты так же, как мой отец взрывал сопки в казахстанской степи: всё, что мы называем природой, будет уничтожено ради создания последнего Города Солнца, в котором те, кто придет после нас, будут паразитировать напрямую на захваченном теле вселенского очага, некогда бывшего божеством. Каковы же дальнейшие перспективы этого сценария?
Благодарим независимый издательский проект talweg за любезно предоставленный препринт. Телеграм-канал издательства.
spectate — tg — youtube
Если вы хотите помочь SPECTATE выпускать больше текстов, подписывайтесь на наш Boosty или поддержите нас разовым донатом:
- Крученых А. Победа над солнцем. Опера, музыка А. Матюшина. СПб.: типография «Свет», 1913. С. 5.
- Там же. С. 23.
- См. Steininger B., Klose A. Erdöl Ein Atlas der Petromoderne. Berlin: Matthes & Seitz, 2020.
- Groys B. Russian Cosmism. MIT Press, 2018. P. 4.
- Циолковский К. Э. Грезы о земле и небе. На Весте. М.: Издательство АН СССР, 1959. С. 69.
